Дэль 鈴 (ikadell) wrote,
Дэль 鈴
ikadell

Category:
  • Mood:

Морда буден

Do us part

Сижу нынче в суде, ходатайство листаю и слышу краем уха - клерк объявляет какое-то дело, по которому не отзывается ни адвокат, ни прокурор. Зато встает из-за своей конторки офицер-надзиратель за условно осужденными:
"Ваша честь, это я дело вытащил. Прошу условное осуждение прекратить и дело считать закрытым"
"Так там еще полгода осталось!" - Удивляется судья.
"Помер он" - Охотно объясняет офицер. - "Звоню я давеча ему домой, чтобы договориться, когда я могу зайти с очередной проверкой, а трубку берет его женщина и говорит: приходи, ага - похороны в среду."
"Отчего наступила смерть?" - Негромко любопытствует судья.
"Под забором нашли, вскрытия не делали. Женщина его говорит - от передоза." - Поясняет офицер. - "Учитывая его уголовное досье и предыдущую историю - охотно верю."
"Ну что ж," - Распоряжается со вздохом судья. - "Передоз - это, конечно, нарушение условия осуждения, но постановляю, нарушения не регистрировать, и условное осуждение прекратить. Причина уважительная..."

Я вспомнил по этому поводу довольно курьезную историю, которую, кажется, не рассказывал.

В большинстве штатов существует закон, согласно которому все, кто осужден за преступления против половой свободы личности, подлежат регистрации. Сперва устанавливается (особым слушанием, по целой куче критериев, это тема отдельного поста) насколько опасен для общества вышедший на свободу бывший насильник, и, если сильно опасен, то полиции поручается развесить в городе, где он живет, по улицам постеры с его физиономией, адресом и предупреждением: "Вот этот тип, осужденный за насилие, живет там-то, берегитесь!"
Разумеется, ни одному из бывших это нифига не нравится - работодатели нос воротят, соседи шарахаются, могут стекла побить, а то и морду... Поэтому такие бывшие заключенные обычно подают в суд на комиссию со словами: "Не надо меня по району развешивать, я тихий-неопасный, и все доказательства комиссии представил - вот они, смотрите - а комиссия в своем суждении ошиблась."
И полагается им в этом случае, от государства адвокат.

Мне один такой попался - отсидел двадцать лет за то, что к подружке по пьяни приставал, а подружке пятнадцати не исполнилось (кстати сказать, совершить собственно злодеяние он не успел - подружка вырвалась и пробежала целый квартал нагишом, от его машины к полицейскому участку). Сел в тюрьму, если верить фотографиям, сорокалетний крепкий мужик с разбойничьими глазами, а вышел тихий пошатывающийся больной старик, и потребностей у него - телевизор с бутылкой пива посмотреть, да газетку полистать на скамеечке. Освободился он, засел в скрюченном домишке, от матушки унаследованном, с телевизором в обнимку, и выбирался раз в неделю - в магазин да в поликлинику. Однако, поскольку сидел он за преступление против половой свободы женщины, положила ему комиссия регистрироваться. Ладно, пошли в суд.
Тянется его дело в суде, тянется, пока регистрируют его только в полиции, а фотографий не клеют. Сходили мы зимою на слушание, судья бумажки полистал, папку закрыл, обещал подумать, и почтой выслать решение.
Я ему говорю:
"Ты иди себе домой, как решение будет, я с тобой свяжусь! До той поры можешь звонить, если вопросы есть, но в принципе мы уже свою часть сделали, остальное в руках судьи и господа."
"Да ладно" - говорит старик - "Ты мне сама напиши, как решение мне выйдет."
Да запросто. Записал я в календарь клерка пнуть через три месяца, и сунул дело в ожидательный ящик.

И вот, под конец апреля, получаю бумагу: судебный приказом велено клиенту регистрироваться, а полицейским - физиономию его по району расклеить.
Пишу клиенту письмо - с копией решения, советом, и просьбой позвонить, чтобы определиться с апелляционной стратегией. Через какое-то время звонок; незнакомый женский голос: "Вы знаете, я соседка, письмо ваше увидела, вот звоню. Его похоронили еще в начале марта, на казенный счет, родни не осталось..."

А дело его живет, no pun intended.
Cудья начал читать материалы, очевидным образом, не ранее апреля, и на тот момент, когда думал, взвешивал, и выносил решение по делу, последнее утратило уже всякую актуальность. И никто об этом не подозревал: ни судья, ни представитель комиссии, ни ваш покорный слуга.
Я, конечно, всем позвонил и сказал, но полицейские, в соответствии с судебным распоряжением, до сих пор расклеивают по городу физиономию покойного.
Это, наверное, и есть недоброе посмертие
Tags: lex domicilii, контора пишет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →