Дэль 鈴 (ikadell) wrote,
Дэль 鈴
ikadell

Category:
  • Mood:

Морда суден-буден

В четверг закончили дело об извращенце.

Наша задача была доказать, используя показания экспертов, что мужик, если его завтра выпустить, не собирается повторять своих преступлений. Задача прокурора, соответственно, - доказать, что собирается. Рисковать перед присяжными с таким неприятным типом мы не решились, и дело слушалось единолично судьей. В принципе, у каждого человека есть право, чтобы его дело слушалось перед присяжными, этим правом можно воспользоваться или пренебречь. В тех случаях, когда подсудимый неприятный тип, или преступление такого рода, на какие общественность реагирует взрывоопасно, этим правом принято пренебрегать. Наше дело были именно из последних - больше child molesters массачусеттские обыватели ненавидят только convicted child molesters...

Вообще, обстановка на суде - как в дурных романах заседании инквизиции описывают: сидят пятеро умников в черном и рассуждают, с привлечением доступной псевдонаучной базы, собирается или не собирается сидящий перед ними простец совершать преступление. Убедит председателя один - отпустят простеца домой к сестре. Убедит другой - бросят в застенки и будут мозги компостировать, пока не сыграет в ящик поглубже теперяшнего.
Куда там Аристотелю с его женскими зубами...

Четыре эксперта: двое прокурорских - важные, усатые, один как состарившаяся копия другого. Двое наших - об одном я вам рассказывал, другой...о чем думает седой, бородатый, как дед Мороз, разбойного вида мужик с угольно-черными глазами Казбека, когда надевает к строгому светло-серому с тонкую белую полоску костюму и голубой, под тон, рубашке, цыплячье-желтый галстук в красно-коричневую полоску? Не иначе, как о пациентах. Выступал также терапевт, который вел в тюрьме группу, куда входил наш клиент (ох, и напрыгался ваш покорный по подводным камням); терапевт - крепкий такой мужичок, бывший моряк, ныне переквалифицировался в ловца душ человеческих... Тюремный офицер пришел, чтобы хорошего про клиента рассказать (он состоял у него в подчинении в тюремном спортивном комплексе, и вел себя очень послушно) - очень колоритный тип, про него, как про полковника Арденти, так и хотелось сказать "в штатском".

Прокурор была просто потрясающая девчонка, моих лет примерно, а может и лет на пять постарше, отличный юрист и очень comme il faut. Я пристыдился, и теперь тоже хожу в суд в юбке, а не в штанах, как шушпанчик прежде.

Клиент наш, бедолага, маленький, мне (это мне-то, ага?) по плечо, сидит, притулившись, смотрит с ужасом. Эксперты единогласно сошлись в одном из вердиктов: эксгибиционизме. Он меня в перерыве за рукав дергает:
"Ой, а что это они про меня говорили, что я эбе... бесбе... ну это, cлово длинное такое, а?"
"Это, говорю, про то, что ты перед женщинами чем не надо машешь!"
Завис. Смотрю, минут через двадцать, уже во время заседания, сидит, бормочет - слово умное запоминает...

Судебный стенограф, сердобольная старушка, кивает мне на вазу с леденцами, доллар за ведро: "Угощайтесь, counsel, и клиенту дайте - их, бедолаг, в тюрьме не очень-то конфетками балуют!" Угощаюсь, в смысле, заныкиваю пару для клиента. Допрос, перекрестный допрос, суд расходится на перерыв, тут клиент протягивает скованные руки ладошкой, смотрит снизу умоляюще: "Eri... candy..." тут седой прокурор разрыдался от умиления на плече седого судьи и бедолагу выпустили наружу, в объятия любящих родств...

Вердикт в следующую среду.
UPD: Оправдали.

Tags: контора пишет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments