April 10th, 2012

swamped attorney

Морда буден

Доктрина о Сплетне или Злые Языки Страшнее Пистолета

Обещал рассказать, как работают доказательства-показания. Рассказываю. Описание, которое воспоследует, довольно общего свойства, потому что доктрина необъятная, я описываю ее в довольно общих чертах, и прошу задавать вопросы, самые распространенные стану выносить в пост.

Начинать надо ab ovo, то есть, с понятия, в российском процессуальном праве в таком виде отсутствующего: с доктрины о допустимости доказательств. О том, как она работает применительно к физическим доказательствам я уже писал, теперь относительно того, как это применяется к свидетельским показаниям.

У нас принято считать, что человек невиновен до тех пор, пока государственный представитель (прокурор) не доказал присяжным в полной мере (то есть, до невозможности обоснованно сомневаться), что обвиняемый виновен, или пока сам обвиняемый не признается в совершении указанного преступления, в присутствии адвоката, по собственной воле, без угроз или предложений каких-то выгод со стороны (нет, "сделка с правосудием" в понятие выгоды не входит - имеется в виду материальная выгода категории "отсиди за меня, а я тебе сто тыщ дам").

Правила по части свидетельских показаний занимают довольно важное место в уголовном праве потому что часто бывает, что единственное доказательство совершения преступления, которое есть у прокурора - это свидетельские показания. Допустим, слушается дело об ударе одним человеком другого кулаком по голове: фотографий нет (да что там под волосами увидишь), вещественных доказательств тоже (помимо приделанных к обвиняемому кулаков, ничего другого в деле не участвует), а есть только рассказ обвиняемого и, в лучшем случае, независимого свидетеля.

Свидетелем может выступать жертва или любое третье лицо, воспринявшее своими пятью органами чувств информацию, которая имеет отношение к преступлению.

Доктрина, которая определяет недопустимость показаний, называется словом hearsay, то есть Collapse )