под тэгом лежит прошло-с-небольшим- годний глючонок. Масенький.
Мне примерещилось вдруг, что один известный литературный персонаж с семьей решил сходить на последнюю премьеру в наш местный кинотеатр.

Днем в кинотеатре не было никого. Даже продавцов, только Дафния скучала на кассе – впрочем она всегда скучала. Она была черной, но не как уголь, а как сажа – мутного грязного матового цвета, и даже отблеск на коже казался чем-то вроде лунных брызг на колеблющейся плотной массе жидкого мазута. Джейб – студент, подрабатывающий уборкой – методично протирал стойку от мусора - остатков попкорна, рваных пакетиков с рекламой грядущего «Поймай если сможешь» и состоявшихся уже «двух Башен».
- Ух, кааакая машина! – Джейб подавил вздох, выжимая тряпку.
- Хах? – В нос спросила Дафния не подымая головы – Дафния читала что-то любовное за семь долларов в бумажной обложке и катала в рту розовую жвачку из запасов продавцов – после сеанса они угощали желающих даром. Про машину ей было неинтересно, и Джейб с его прыщами был ей неинтересен но надо поддерживать разговор. Обычно она так его и поддерживала: хах, оу и еще окей.
- Я говорю Тойота Форраннер – вещь! - Джейб кивнул за окно, где лихо притормозил у двери в кинотеатр черный блестящий джип с тонированными стеклами, и серебряными зеркалами, из которого потянулась целая ватага. – Я куплю себе такой когда-нибудь....
- А что это они здесь паркуются? – Очнулась вдруг Дафния. – Сеанс только в пять тридцать следующий.
- Может заранее хотят купить билеты, - задумчиво сказал Джейб и Дафнии ничего не оставалось кроме «оу».
Тем временем в дверь кинотеатра Кливленд Серкл протиснулись одновременно огненно-рыжие близнецы в неразборчивых каких-то подпоясанных футболках и с гомоном устремились за барьер к игральным автоматам. Джейб вообще-то должен был бы остановить их потому что закрыто, но рассудил, что пускай, потому что лень было связываться. Следом чинно вошел серьезный паренек, сосредоточенно вертя что-то вроде головоломки из двух цепей и подковы, какие продавались в кинотеатре же, за четыре девяносто пять. Смуглое личико его выражало ту степень серьезной самоуглубленности, какую привычно видеть у юных сутдентов, старых кабинетных ученых и вяжущих старух. Еще один, чуть повыше и еще темнее лицом (латинос, или полукровка, подумал Джейб), влетел следом, хлопнув дверью, и, широко шагая, направился прямиком к кассе, сумрачно поглядывая на Дафнию. Следом, придержав трепещущую стеклянную створку проник хипастого вида парень с длинными свисающими на лицо черными волосами, как у всех современных хиппи, с вечной битой гитарой через плечо – этот пошел вразвалочку, разглядывая невнимательно афиши и тихо бормоча. Джейб поджал губы. Однако нашествие этим не прекратилось – парень еще постарше,с неразборчивым лицом, открыл дверь, пропуская вперед себя высокую тонкую чернокудрую женщину с надменным лицом и сдвинутыми бровями и человека в огромных черных очках – оба были одеты в черное, а мужчина еще и в темно-красное широкое развевающееся пальто поверх. Женщина брезгливо огляделась и что-то сказала своему спутнику – тот лишь пожал плечами. Хиппи прислонился к стойке и вдруг выдал невообразимой сложности пассаж из рэгтайма. Дафния немедленно растаяла и решила что даст визитерам груповую скидку, однако хиппи не обращал на нее ровно никакого внимания и продолжал наигрывать – теперь уже что-то скачуще-монотонное, вроде последнего альбома «Металлики».
- Дети, - негромко окликнула женщина: близнецы побросали одноруких бандитов, хиппи перебросил обратно за плечо гитару, и все семеро тотчас собрались около нее, как сливаются шарики ртути.
- Девять билетов на «Две башни», пожалуйста, - парень, который вошел последним – у него оказались прозрачные голубые задумчивые глаза – подошел к кассе и протянул Дафнии черную с серебряной восьмиконечной звездой карточку «Дискавери».
 
Notio: nulla ratione
Закладки: : ,
26 April 2004 ; 01:49 am
 
 
( Post a new comment )
From:ikadell
Date:2004-04-27 08:17 am (UTC)

Хорошо, давай так.

(Link)
Самые тяжелые моменты в твоей жизни, как выясняется, нередки - должно быть, судьба с каждым годом все тяжелее испытывает тебя, как многих героев. Мне случалось слышать от тебя что я и есть единственный поддержавший, по крайней мере два раза (относительно двух моментов по-видимому).

Трудно преувеличить то, что ты сделал: создал необходимые обстоятельства для работы и дружбы. Не думай, что хотя бы один из нас тебе за это не благодарен. Однако никто тебя не бросал, потому хотя бы, что ты оставил нас раньше, чем мы тебя. Вебквента как мы ее знали без тебя развалилась потому же, почему трава не живет без солнца. Итак, ты выбрал себе других спутников, а теперь сердишься, что мы тебя оставили?

Ты понимаешь не хуже меня, что не можешь печатать материалы вебквенты обобщеннно с "После Пламени" - в какой бы то ни было форме. Ты понимаешь куда лучше меня, почему это так, и что именно произойдет, если ты поступишь иначе. Это уже не имеет ко мне отношения - объективная реальность вступает в свои права (оставив в покое мои и все иные персональные пожелания).

"Все мои клятвы", с твоего позволения, имеют отношение к тому, кто погиб (достаточно давно). Ему с меня и взыскивать.
 
?

Log in

No account? Create an account