Старый длинный венок сонетов

Магистрал принадлежит перу estera.

Вот он:
Последняя рябиновая гроздь
Краснеет тускло в снежной паутине,
И молча ждет ноябрь, когда застынет
Бессильная рябиновая кровь.

Не согревает мертвые рубины
Сон соков под застывшею корой.
Зачем и я себе кажусь порой
Последней неопавшею рябиной?

Какое сходство?.. Никакого нет.
Зачем искать сравненьям оправданье?
Дитя бездействия и созерцанья,

Метафора, похожая на бред,
Слегка мелькнула на краю сознанья
И скрылась, лишь в стихах оставив след.

(с) Эстера




Последняя рябиновая гроздь,
Как рычажок на опустевшей клетке,
Свисает сиротливо с ломкой ветки –
Кувалдой солнца в зиму вбитый гвоздь...

Зима прибита к небу за крыло,
И только тихо вздрагивает тучей:
Но скоро вновь забьется тяжело,
Пустив густую пену льда, в падучей...

Как холодно... Снег лепится к душе,
На небе мрак, а под ногами просинь,
И где-то, в опрокинутом ковше
Медведицы, отъевшейся за осень,
Рябина, точно знамя на твердыне,
Краснеет тускло в снежной паутине.



Краснеет тускло в снежной паутине
Холодное светило октября.
И скачет хриплый ворон по рябине,
Углем в осеннем пламени горя.

Река вздыхает подо льдом, и сонно
Шевелится, ей зимовать пора –
Но птица раскричалась похоронно:
«Эй, где вы там! Верните лето! Кррра!»

И полный безнадежности призыв,
Лед было расколол... Но снова чинит
Октябрь свой мост, обиду затаив.

Лед схватится, едва неделя минет,
Ведь за рекой стоит, лицо закрыв,
И молча ждет - ноябрь: когда застынет...



И молча ждет ноябрь, когда застынет
В его объятьях сонная река.
Хоть он за ней пришел издалека,
Во взоре сына осени любви нет.
Он сумрачно играет блеском струй,
И горький вкус рябины наполняет
Оброненный случайно поцелуй,
И вздох прощанья в серый лед вмерзает,
Пронизывая темный водоем...
Река как будто пала поединке:
В глазах ее, мерцая, стынут льдинки,
И с раны, нанесенной ноябрем,
Не каплет, сколько грудь ей ни буровь,
Бессильная рябиновая кровь.



Бессильная рябиновая кровь,
По каплям оставляемая летом
На сумрачной поверхности снегов,
Сродни бродящим в сумраке кометам.

Недолго, гулко ягода cияет,
Так, словно вправду улетает вдаль...
То снег ее неспешно прибирает,
Как брошенную в сутолоке шаль.

Лишь напоследок алый глаз сверкнет,
И растопырит ломких веток уши,
С листком засохшим... Трепетный полет
Сквозь толщу мрака и осенней стужи,
Сквозь полночь, вглубь заснеженной трясины -
Не согревает мертвые рубины...



Не согревает мертвые рубины
Озябшее дыхание земли.
Но ягоды сквозь зиму проросли,
И вот – лежат, подставив солнцу спины...

Грозь алых ягод посреди всего –
Рукопожатье меж весной и лесом.
Мир спит, они пришли будить его.
Раз так, давай руководить процессом.

Бей лед на лужах – он и так растает!
Гони снега сосновою метлой!
Уж солнце через тучи протекает
На землю, преисполненную мглой,
И кровь его шальная прерывает
Сон соков под застывшею корой...



Сон соков под застывшею корой
Напоминает часто летаргию
Сознания, когда оно игрой
Утомлено. Опасную стихию,
Эмоций звездопад, горячий бред,
Скопившийся под кожею покоя,
Пронзает меланхолии ланцет,
Наружу выпуская струйкой гноя.

Я знаю этот способ, и вакциной
Неукротимой логики одной
Лечил заразу суеты мирской,
Как тиф брюшной нередко лечат хиной.
Но все же... незаконченной картиной
Зачем и я кажусь себе порой?



Зачем и я кажусь себе порой
Борцом за правду, если истин много,
А мало-мальски верная дорога -
В обход, как говорил один герой?

Когда-нибудь меня опять весна
Окликнет майским грозовым раскатом,
В душе сверкнет торжественным набатом:
«Се время правды, суть обнажена...»

Но терпкая рябиновая гроздь,
Знак осени... Над времени стремниной
Протянута надежда наискось -

Весенних истин сок под гулкой глиной...
И вспыхнет в сердце раскаленный гвоздь
Такой же неопавшею рябиной.



(посв. Он-знает-кому)
Такой же неопавшею рябиной,
Как, предположим, эта, что горит
Среди чахлых изб, покрытых паутиной,
Не страсть ли проросла сквозь твой гранит,

Не страсть ли светится на фоне темных
Печальных мыслей о тщете сует?
В душе немало уголков укромных,
Где тлеет алых ягод пряный цвет...

Вот ты, положим, отрицаешь страсть,
Но отрицание – оно твое ли?
Не есть ли это предрассудка часть?
Меж тем, кто выбрал ночь решеньем воли

И тем, кто в жизни не встречал рассвет
Какое сходство?.. Никакого нет.



Какое сходство? Никакого нет
Меж тьмой и ночью, разумом и знаньем....
Меж храбрости осознанным дерзаньем
Которому всегда причастен свет,
И алого отчаянья порывом,
Которому всегда причастна тьма....
Тем, как сойти от истины с ума,
Иль – поскользнувшись на сужденье лживом,
Рехнуться.... Головою о порог,
С моста ли, в петлю... только отрицанье
Похожести всегда спасет от склок
С самим собой усталое сознанье...
Когда один всегда во всем итог -
Зачем искать сравненьям оправданье?



Зачем искать сравненьям оправданье?
Его не находить куда трудней.
Они всегда отчасти предсказанье,
Отчасти – трут для пламени идей:

Кремень страстей с огнивом размышленья
Искрят, столкнувшись... Новой мысли взлет
Рожден, но исключительно сравненье
Из этой искры пламя разожжет.

Метафора служить обречена
Покровом, обрамленьем, основаньем
Для мысли - словно колос для зерна...

Мысль в ней растет с удвоенным дерзаньем
В тех даже в случаях, когда она
Порождена бездумным созерцаньем...



Порождена бездумным созерцаньем,
Та искра, та зловредная свеча,
К огню которой с бешеным дерзаньем,
Сквозь сумрак, спотыкаясь и крича,
Летят, стремглав, сжигая крылья, строки...
По совести, пишу я ерунду,
Но и ее подспудные истоки,
К игранию в слова я не сведу.
Есть - подлинность. Есть некий...стержень, что ли.
Его как водится, сломал рассвет,
Из сердца выдернул, почти без боли,
Легко... ни крови, ни иных примет -
Лишь на груди белеет горстью соли
Метафора, похожая на бред.



Метафора, похожая на бред,
Взвилась и пала со злорадным свистом.
Рубцом горит ее багровый след,
И капли рифм рябиновым монистом
Грудь облекли, и кровь стиха блестит,
Запекшись грязной кляксой на салфетке.
Сейчас проклятый бич опять взлетит,
Держись, грызи рукав – удары редки..
Вот – творчество! Не соблюдая строк,
Насквозь, сбивая губы в кровь и пену.
Летят слова. Их бешеный поток
Мысль расшибает, как дитя о стену,
Едва она - тень прежнего терзанья -
Слегка мелькнула на краю сознанья...



Слегка мелькнула на краю сознанья,
Надежда - узкий лучик, свежий дух
И с ветром полетела в мирозданье
Как легкий одуванчиковый пух,

Подпрыгнув – заметалась, побежала,
(Из-под ступней шарахнулась роса)
Достала солнце из-под покрывала,
Протерла и пустила в небеса,

Все затянула радужною пленкой,
Взлетела, искрой пронизав рассвет,
И совершив на проволоке тонкой
Нелепый, но изящный пируэт
Над пропастью, взмахнула мыслью звонкой,
И скрылась, лишь в стихах оставив след....


 
Notio: et multa alia
Закладки: : ,
03 February 2005 ; 11:33 pm
 
 
 
?

Log in

No account? Create an account